Расследование Международного консорциума журналистских расследований (ICIJ)
и «Проекта». Авторы: Томас Роули и Кристине Багдасарян.
На московском рынке «Садовод» 65 гектаров торговых площадей, тысячи торговых точек с одеждой, бижутерией, бытовой техникой и другими товарами. Среди них как минимум восемь бригад, которые ничем не торгуют.
Во внутренних документах платёжной системы А7 они называются «отделами». Весь день к ним идут люди с сумками. В сумках – наличные рубли.
Это одна из точек входа в систему, через которую с ноября 2024 по июль 2025 года прошло не менее 283 тонн наличных – около 1,26 триллиона рублей, или больше 14 миллиардов долларов.
Сумки, мешки, фургоны
Продавцу нужно заплатить фабрике в Китае, но банковский перевод не проходит: после того как в декабре 2023 года США пригрозили вторичными санкциями, китайские банки стали отказывать в российских платежах. Поэтому он несёт наличные брокеру.
Брокер пересчитывает деньги, раскладывает их по пронумерованным мешкам и отправляет фургоном в московский офис А7 вместе с платёжным поручением. Там работают около пятидесяти кассиров. Они проверяют наличные на счётной технике, сверяют суммы и вносят в платёжную систему компании номер мешка, сумму и данные из поручения клиента.
Потом деньги везут в Промсвязьбанк – государственный оборонный банк, совладелец А7. Банк кладёт наличные в хранилище и зачисляет на счета А7.
Только после этого начинается то, что увидит внешний мир: А7 поручает одной из зарубежных компаний провести платёж китайскому поставщику. Ни в переводе, ни в документах к нему нет ни слова о том, что всё начиналось с сумки наличных на московском рынке.
«Единственный банк, который видит, откуда приходят деньги, – Промсвязьбанк, – говорит эксперт по противодействию финансовым преступлениям Джордж Волошин. – И единственная компания, которая видит всё целиком, – сама А7».
Сколько
126 миллиардов рублей за шесть недель в конце 2024 года. 195 миллиардов за апрель 2025-го. 250 – за июнь. На пике – не менее 58 тонн наличных в месяц.
В платёжном реестре за конец 2024 года содержится около 2300 переводов по заявкам брокерских «отделов» «Садовода». Деньги предназначались китайским экспортёрам со счетами в ICBC, Bank of China, Agricultural Bank of China и China Construction Bank – четырёх крупнейших банках страны.
Так, например, гонконгской Yiton Trading Ltd (сейчас компания ликвидирована) предназначались 314 заявок на 76 миллионов долларов. Одна из них, 287 тысяч долларов, прошла 22 ноября 2024 года через гонконгское отделение британского Standard Chartered. В графе «клиент» в реестре А7 написано: «Садовод».
«Садовод» – не единственный источник наличных для А7. По оценке источника, знакомого с платёжным бизнесом рынка, как минимум восемь брокеров «Садовода» проводят 80-100 миллионов долларов в месяц. Это заметная, но не основная часть средств, которые принимала А7. Аналитики TRM Labs, изучив внутренние документы А7, упоминают также «Фуд Сити». Банк России, в свою очередь, говорит о «рынках» во множественном числе.
Мусорные баки вместо курток
Чтобы платёж прошёл через западные и китайские банки, его нужно отмыть не только от наличных, но и от России.
Open Source Centre, разобравший утечку из А7, описывает программу, которая берёт настоящий счёт поставщика и переписывает его: сумма остаётся прежней, а в списке товаров появляются, например, светодиодные лампы, стеллажи, мусорные баки. Любое упоминание России вычищается. По данным FT, описания и таможенные коды регулярно меняли так, чтобы товары под ограничениями выглядели обычными. Банк, который проверяет платёж, видит заурядную сделку между двумя нероссийскими фирмами: ни подсанкционного товара, ни российского покупателя. По подсчётам Financial Times, так через мировые банки прошло больше 6,9 миллиарда долларов.
«К моменту, когда платёж получен, никто в цепочке – от американского клирингового банка до китайского поставщика не знает, откуда он пришёл, – говорит эксперт по нелегальным финансам Закари Тварожна из Open Source Centre. – Вашингтон, по сути, создал рынок для А7 и ничего с этим не сделал».
Почему это не просто серый импорт
Наличные сдаются в банк, который обслуживает военную промышленность. Через ту же инфраструктуру, по данным Open Source Centre, проходили векселя подсанкционного производителя FPV-дронов. А санкции 1 октября Минфин США ввёл в рамках операции против сети, которой пользовался Иран. По данным Минфина США, один из субагентов А7 напрямую работал с компаниями иранского «теневого флота», а вместе с родственной компанией получил почти 140 миллионов долларов от структур, причастных к обходу санкций против Ирана. А7 категорически отрицает какие-либо связи с Ираном.
Система, которая не спрашивает продавца с «Садовода», откуда деньги, не спрашивает этого ни у кого.
Это понимают и в России. 23 сентября глава службы финмониторинга Банка России Богдан Шабля сказал на банковском форуме: «Откуда появляются денежные средства неустановленного происхождения? Я Америки не открою, в основном это оптово-розничные рынки, в первую очередь московские, нелегальные криптообменники».
Кто платит
Продавец не получает ни расписки, ни документа – вообще ничего. Если брокер исчезнет, жаловаться будет некуда.
Значительная часть рыночного нала, по словам источника, вообще не покидает Россию: её покупают компании, которые платят «серые» зарплаты мигрантам на стройках и в ЖКХ. Работодатель, по оценке, экономит до половины на налогах и взносах. Работник остаётся без пенсионного стажа и больничных.
А дальше платят целые страны. Платёжным фасадом А7 была государственная Торговая компания Кыргызской Республики. За два года Кыргызстан получил санкции против своих банков, ликвидацию самой компании и, в апреле 2026 года, сомнительный рекорд: он стал первой страной, против которой Евросоюз применил антиобходной инструмент. Летом наличный рубль в Бишкеке стал «токсичным» – банки берут за его приём до 10-20%.
Что дальше
1 октября Минфин США ввёл санкции против А7 и назвал её «значительной транснациональной преступной организацией». Компания обвинения отвергает.
А продавец с «Садовода» по-прежнему отдает сумку брокеру. Он не знает ни про Промсвязьбанк, ни про кыргызскую госкомпанию, ни про Standard Chartered. Он знает, что отдал деньги и получил товар.
